ДАРСТВЕННЫЕ НАДПИСИ, ЛИЧНЫЕ ЭМБЛЕМЫ И ОБОЗНАЧЕНИЯ ПОБЕД

С начала Великой Отечественной войны в фонд обороны стали поступать деньги от трудовых коллективов предприятий, колхозов, театров и, как сказали бы сейчас, «физических лиц». Это движение не могло не получить поддержки со стороны правительства. Для его расширения с конца 1941 г. проводились акции по вручению строевым частям боевой техники, построенной на собранные средства. Обычно, если отсутствовало конкретное пожелание «заказчика», вид и тип вооружения определялся по ближайшему военному заводу Поэтому рабочие и колхозники Горьковской области вручали летчикам самолеты ЛаГГ-3 и Ла-5, саратовцы — Як-1, новосибирцы — Як-7, дальневосточные чекисты — Ил-4. У москвичей, благодаря концентрации в столице авиазаводов, выбор оказался шире. Отдельно следует сказать о жителях Красноярска. Они были вынуждены «дарить» летчикам американские истребители Р-39, поступавшие по ленд-лизу, что, с юридической точки зрения, выглядит несколько странно.

Наиболее масштабная акция прошла в Горьковской области. В декабре 1942 г. начался сбор средств на эскадрилью «Валерий Чкалов». Всего построили около 60 ЛаГГ-3 и Ла-5, на левом борту которых по трафарету наносили надпись «Эскадрилья «Валерий Чкалов», а на правом — на чьи средства построен самолет. Эти истребители летали в 240, 193. 13. 254. 21-м иап, 4. 111, 88-м и 137-м гв. иап.

Но в Советском Союзе нашлись люди, имевшие возможность приобрести боевой самолет на свои личные деньги в одиночку. Среди них были «рекордсмены», подарившие ВВС по два истребителя.

В особый ряд можно выделить машины, купленные родителями для своих воюющих сыновей. Были и случаи приобретения боевых самолетов самими летчиками.

Подаренные самолеты несли на своих фюзеляжах соответствующие надписи. Летчики гордились такими машинами и обычно сохраняли надписи при ремонте.

Не меньше, чем дарственных надписей, на советских самолетах имелось и личных эмблем пилотов. С приобретением боевого опыта летчики перестали бояться выделить свою машину среди других. А во второй половине войны заметили, что большинство немецких пилотов опасаются вступать в бой с раскрашенными истребителями. Завоеванный в боях авторитет советской авиации начал работать на ее пилотов.

Личные эмблемы, хотя никак и не регламентировались, но подпадали под цензуру: политорганов и собственную, «внутреннюю». Это накладывало на них свой отпечаток. Отсутствовали, например, эротические сюжеты, редко встречались черти и прочая нечисть. В качестве личных эмблем встречались в основном рисунки зверей и птиц. Большинство из них изображали львов, тигров и орлов. При этом если львы и тигры были индивидуальны, то орлы на самолетах разных частей очень походили друг на друга, как срисованные с одного прототипа. Иногда на фюзеляжах появлялись целые картины. Например, на Як-9 командира 2-й эскадрильи 4-го иап И.Н. Степаненко был изображен тигр, преследующий убегающего Геббельса.

Нередко попадались эмблемы с символами карточных мастей, но использовались только пики и черви. На Р-39 командира 1-й эскадрильи 30-го гв.

иап А.П. Филатова были изображены целых три карты: дама, семерка и туз — все пики. На советских самолетах рисовали и открытые пасти.

Советские летчики отмечали свои воздушные победы не только «наркомовскими» ста граммами, но и красными пятиконечными звездочками на бортах своих самолетов. Это явление возникло в конце весны — начале лета 1942 г. практически одновременно во многих полках.

Вероятно, символы побед, появившиеся по инициативе пилотов, получили поддержку и одобрение на самых разных уровнях. Где-то регламентация происходила в форме устных распоряжений, где-то оформлялась приказом. В частности, 7 сентября 1942 г. был выпущен приказ по истребительной авиации ПВО территории страны об обозначениях побед, а 9 сентября командующий истребительной авиацией ПВО генерал-майор А.С. Осипенко утвердил соответствующее положение. По этому документу сбитые самолеты противника обозначались пятиконечной красной звездой размером 15 см, обведенной полосой алюминиевой краски шириной 1 см. Звездочки следовало наносить с левой стороны фюзеляжа от передней кромки стабилизатора в направлении кабины через 10 см друг от друга. Впрочем, тут же уточнялось: звездочки надо было наносить «рядом с большой красной звездой». При заполнении промежутка между большой звездой и кабиной последующие звездочки должны наноситься выше в том же порядке.

Чаще на самолетах обозначались только индивидуальные победы: по ходу войны победы все реже фиксировались как групповые, а сбитый противник засчиты-вался кому-то лично.

Но если обозначали также групповые результаты, то звездочки отличались цветом или окантовкой от личных.

Наконец, еще один вариант, когда личные и групповые победы обозначали вместе, никак их не различая. Например, в ПВО учитывались доли групповых побед. Но порой все сбитые просто суммировались. Такая система была распространена на Карельском фронте, где, судя по единообразию нанесения звездочек в разных полках, существовал общий для всех приказ. На левых бортах Р-40 и «харрикейнов» на прямоугольнике красного цвета было нарисовано от 10 до 30 звездочек при довольно скромных личных успехах пилотов.

Преимущественно звездочки наносили на левом борту. Реже, в основном на Р-39 (из-за расположения на нем дверцы кабины), использовался правый. Находились и желающие показать свои достижения всем, тогда звездочки появлялись на обоих бортах.

На носу звездочки рисовали практически только на «кобрах», у которых там была свободная панель. На других истребителях отметки побед почти всегда наносили за кабиной пилота или под ней. Иногда маленькие звездочки тяготели к большой — их помещали симметрично ее оси или даже прямо на ней. Крайне редко их втискивали между бортовым опознавательным знаком и хвостовым оперением.

Чтобы сделать звездочки заметнее, их иногда рисовали на фоне прямоугольника, обычно красного цвета, так называемой «доски» или плашки. Официально это было принято в 7-й воздушной армии. В 324-й иад, входившей в состав этой армии, в феврале 1945 г. выпустили приказ, определявший размеры «доски»: 50 х 25 см.

Ее окантовывали белой полосой шириной 1 см.

По пальцам можно пересчитать случаи фиксации побед в виде цифры или надписи. К такому методу прибегали, скорее всего, ради фотосъемки при достижении какого-то итога, вручении нового самолета или уже после войны. Наиболее известные случаи: самолеты дважды Героев Советского Союза — Н.Д. Гу-лаева (Р-39 с надписью «53 победы») и С.Д. Луганского (Як-1 с цифрой «32» в лавровом венке), а также Ла-5 И.С Кравцова, на борту которого в послевоенное время было написано: «На этом самолете Герой Советского Союза гвардии капитан Кравцов, защищая город Ленина, сбил 31 самолет врага».

Порой противника сбивали и экипажи штурмовиков и бомбардировщиков. Тогда звездочки появлялись и на их самолетах, но подобных примеров совсем немного: сбивали редко, а рисовать малое число звездочек было не принято. Известны Ил-2 дважды Героев Советского Союза И.Ф. Павлова и Г.М. Паршина с несколькими обозначениями сбитых. Семь символов побед нес штурмовик командира эскадрильи 175-го гв. шал капитана Алексеева.

Бомбардировщики отмечали другие свои достижения. В дальней авиации — бомбовые удары по стратегическим цепям. Во 2-м гв. акдд с 1943 г. было принято после каждого такого события рисовать на борту белый контур бомбы на фоне синей плашки (или без нее). Кое-кто внутри бомбы писал название города, подвергшегося бомбардировке.

Но не все летчики отмечали свои победы. Среди таких пилотов были и асы, например, К.А. Евстигнеев и А.В. Воро-жейкин.

Исключением для ВВС Красной Армии являлись обозначения побед в виде свастик или крестов.

Тем не менее встречались и такие. Германскими крестами обозначали сбитые самолеты французские пилоты полка «Нормандия». Перечеркнутые свастики были нарисованы на истребителе Як-7 командира 1-й эскадрильи 271-го иап В.Я. Хасина.