НА СЕВЕРНОМ ФЛОТЕ

Получение английских торпедоносцев позволило сформировать 24-й минно-торпедный авиаполк (мтап), первый такой полк на Северном флоте. Соответствующий приказ командующего Северным флотом появился 14 октября. Первоначально полк формировался на базе двух эскадрилий, выделенных из 2-го гв. сап. Минно-торпедная эскадрилья прославленного «сафоновского» полка (ею командовал капитан Попович) стала 1-й эскадрильей 24-го мтап, а бомбардировочная (капитана А.З. Стоянова) — 2-й. Спустя 13 дней 24-й мтап пополнился 3-й эскадрильей. Личный состав для нее (а также для доукомплектования первых двух эскадрилий) был взят из 118-го pan, летавшего тогда на гидросамолетах, и 35-го бап Отдельной морской авиагруппы. Обязанности командира полка некоторое время исполнял капитан Стоянов, затем майор Шипилов, чуть позже прибыл и постоянный командир, подполковник Н.Н. Ведмеденко. Уходивший на переформирование 35-й бап оставил новому полку восемь бомбардировщиков ДБ-Зф — ими решили вооружить 1-ю эскадрилью, уже имевшую боевой опыт действий на этих самолетах. Это привело к перетасовке технического состава: хорошо освоившие ДБ-Зф механики 35-го бап перешли в 1-ю эскадрилью, а уже ознакомившиеся с «хэмпденами» — из 1-й эскадрильи в 3-ю.

Еще до формирования 3-й эскадрильи, 19 октября, начались первые полеты советских экипажей на английских торпедоносцах. Первым поднялся в воздух капитан И.Я. Гарбуз (вскоре ставший командиром 3-й эскадрильи). За ним последовал капитан Стоянов, которому поручили всесторонне испытать незнакомую машину.

Задание было опасным, и он полетел один. В экстремальной ситуации летчик получил приказ выброситься на парашюте. Когда на высоте 2000 м из правого виража самолет сорвался в штопор, на земле все решили, что Стоянов покинет машину. Однако опытному пилоту удалось вывести торпедоносец из штопора и благополучно сесть.

В полку «хэмпдены» окрестили «таратайками». В ходу было и другое прозвище — «балалайка», вызванное своеобразной формой машины в плане: широкое у корня треугольное крыло с прямой передней кромкой, узкий фюзеляж и двухкилевое оперение необычной компоновки действительно напоминали этот музыкальный инструмент.

На изучение «хэмпденов» летчикам полка отводилось полтора месяца: в декабре 1942 г. самолеты должны были встать в строй. Для ускорения процесса переучивания на одном из торпедоносцев в мастерских ВВС Северного флота установили второе управление в кабине штурмана, использовав для этого отдельные детали американского истребителя «Китти-хаук» и ДБ-Зф. Расположение инструктора в штурманской кабине оказалось неудобным — он сидел слишком низко. Тогда за счет некоторого ослабления главного лонжерона центроплана инструктору организовали место за креслом пилота. Скоростное освоение строгой в пилотировании машины не обошлось без потерь, тем более, что летчикам не терпелось начать боевые вылеты. Два самолета были повреждены, а один (Х3032) разбит и списан 1 ноября 1942 г. 21 декабря в первом же полете разбили еще один самолет (Р5315). Подполковнику Ведмеденко не довелось водить полк в атаку — он погиб в авиационной катастрофе.

Его заменил майор Ф.В. Косткин.

8 ноября два «хэмпдена» 24-го мтап впервые вылетели на разведку кораблей противника, но вернулись из-за плохой погоды. Столь же неудачной оказалась попытка бомбежки в ночь на 15 декабря аэродрома Луостари — единственный вылетевший на задание экипаж не нашел цель в густой облачности. Первые бомбы советские летчики сбросили с английских самолетов в ночь на 16 декабря на порт Киркенес. Из четырех самолетов успешно отбомбились два. А 18 декабря пара «хэмпденов» с подвешенными торпедами впервые отправилась на «свободную охоту». «Охота» закончилась успешно: у входа в Тана-фьорд капитан СИ. Трунов торпедировал немецкий транспорт.

До конца декабря «хэмпдены» неоднократно вылетали на боевые задания, в основном их использовали как ночные бомбардировщики. Целями были немецкие аэродромы и порт Киркенес. Наилучшие результаты принесли налеты 29 — 30 декабря, вызвавшие в порту пожары. А 30 декабря прямым попаданием бомбы был потоплен стоявший в порту транспорт.

С начала января полк начал активные действия на морских коммуникациях противника, в основном методом «свободной охоты» парами. В первый же день нового, 1943 г. 24-й мтап понес первые боевые потери. Не вернулся с задания экипаж капитана Стоянова. Однополчане видели, как самолет загорелся и упал в море. Вероятно, торпедоносец подстерегли немецкие истребители, сопровождавшие конвой.

Первого значительного успеха летчики полка добились 14 — 15 января. Экипажи капитанов В.Н. Киселева и А.А. Баш-тыркова 14 января атаковали торпедами конвой у норвежского побережья.

Им удалось потопить два транспорта. Самолет Баштыркова подожгли на боевом курсе, но он не отвернул до момента сброса торпеды. Горящий «Хэмпден» в упор расстреляли немецкие зенитчики. Баштыркову и его штурману, сержанту В.Н. Гаврилову, было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

На следующий день по этому конвою наносили удары еще дважды. Сперва два «хэмпдена» (командиры экипажей капитан СИ. Трунов и старший лейтенант П.Н. Зайченко) добились двух попаданий в транспорты. Затем группа старшего лейтенанта Агафонова (один Ил-4 и два «хэмпдена») поразила транспорт и сторожевик. В итоге немецкий конвой понес серьезные потери. 17 января сам нарком ВМФ адмирал Н.Г Кузнецов поздравил полк с боевыми успехами.

Английские машины летали на разведку, бомбометание, охотились за немецкими транспортами, и в этой неустанной боевой работе несли постоянные потери. 29 января 24-й мтап недосчитался сразу трех «хэмпденов». Экипажи капитана Трунова и старшего лейтенанта С.А. Малыгина погибли в полном составе — их машины, подбитые немецкими зенитчиками, упали в море. Капитану А.И. Островскому удалось дотянуть до полуострова Рыбачий, где он посадил самолет на «брюхо». К 1 февраля в полку осталось 11 «англичан».

В феврале — марте «хэмпдены» по большей части вели «свободную охоту», а также ледовую разведку в Баренцевом море. Эффективность «охоты» без предварительной разведки конвоев противника была невысока: в большинстве вылетов вражеских судов просто не обнаруживали. Влияло и техническое состояние самолетов — из-за нехватки запчастей боеспособных машин было меньше половины.

С апреля 1943 г. 24-й мтап начал пополняться американскими самолетами Дуглас А-20, более скоростными и маневренными, на которые и стали переучивать личный состав. Но «хэмпдены» продолжали оставаться в строю, совершая боевые вылеты.

В ответ на растущие потери немцы усилили воздушное прикрытие своих судов. Но и торпедоносцы вылетали теперь на задание в сопровождении дальних истребителей Пе-3 95-го иап, в задачу которых, кроме всего прочего, входило и подавление зенитных средств противника. Недостаточно маневренные «хэмпдены» без прикрытия истребителями легко становились жертвой немецких тяжелых истребителей Bf 110, эскортировавших конвои вдали от берега. Так, 10 апреля Пе-3 прикрытия оторвались от торпедоносцев, которые при возвращении домой столкнулись с четверкой «мессершмиттов». Два советских самолета из пяти были сбиты.

25 апреля 1943 г. капитан Киселев повторил подвиг своего боевого друга капитана Баштыркова. Киселев вел пятерку «хэмпденов» на конвой, обнаруженный воздушным разведчиком у побережья. 17 кораблей и торговых судов прикрывались тремя немецкими истребителями и гидропланом.

Семерка Пе-3 оттеснила немецкие самолеты, связав их боем. Развернувшись в линию, торпедоносцы пошли в атаку. Киселев выбрал себе головной транспорт. На подходе к нему вспыхнул левый мотор, но атака продолжалась. С дистанции 400 м горящий «Хэмпден» выпустил торпеду. Подбитая машина практически потеряла возможность маневрировать и продолжала идти по прямой на транспорт. На самолете Киселева сосредоточили огонь все зенитные средства.

Объятый пламенем торпедоносец упал в километре от погружавшегося в воду транспорта «Леезее». Ведомым Киселева удалось потопить еще один транспорт и сторожевик. В.Н. Киселеву и штурману, старшему лейтенанту М.Ф. Покало, посмертно присвоили звание Героя Советского Союза.

В апреле — мае 1943 г. А-20 и «хэмпдены» использовались параллельно. Снятию английских машин с вооружения препятствовали большие потери торпедоносцев — за апрель полк лишился семи А-20. На 1 мая в полку оставалось семь «хэмпденов», из них только один-два могли летать, поскольку отсутствовали свечи зажигания для моторов «Пе-гасус». Приспособили отечественные ВГ-22, но это потребовало переделок в системе зажигания.

Чтобы повысить боевую живучесть «хэмпденов», английские машины оснастили системой инертного газа. Охлажденные и осушенные выхлопные газы подавались в бензобаки, резко уменьшая пожароопасность при простреле. Такая переделка оказалась вполне оправданной — неоднократно самолеты с пробитыми баками благополучно возвращались на свой аэродром. Вызывавшее критику и у самих англичан вооружение усилили, заменив спаренные «виккер-сы» крупнокалиберным УБТ в стандартной турели УТК-1. Английская установка при этом снималась полностью, вместе с кольцевой направляющей. По крайней мере, на одной машине установили дополнительный пулемет у нижнего стрелка. Учитывая грубую поверхность наших аэродромов, в мастерских флота провели также небольшую доработку замка и стопора хвостового колеса, несколько их усилив.

Кончились английские торпеды — их доставили всего примерно полтора комплекта на самолет.

Наши 45-36АН в бом-боотсек «хэмпдена» не помещались — они были более чем на полметра длиннее. Чтобы выйти из положения, пришлось переделывать передние и задние стенки бомбоотсеков, створки бомболю-ков, захватив часть кабины штурмана. Эти работы были осуществлены совместно механиками полка и авиамастерскими ВВС флота.

В мае 1943 г. полк был удостоен звания гвардейского и стал называться 9-м гв. мтап. Заслуги были велики, но дались они дорогой ценой. К июню только боевые потери составили 12 «хэмпденов». Все уцелевшие самолеты этого типа сосредоточили в 3-й эскадрилье.

4 июля 1943 г. два «хэмпдена», три Ил-4 и два Ил-2 нанесли удар по судам у мыса Кибергнес. Группу вел командир полка Ф.В. Косткин. Торпедоносцы потопили транспорт водоизмещением 8000 т и повредили еще два. Однако оставшиеся без прикрытия (истребители Р-39 вернулись с полдороги назад из-за дождя) штурмовики и торпедоносцы на обратном пути подверглись нападению немецких истребителей. Смогли уйти только два Ил-4. Экипажи двух севших на воду «хэмпденов», майора Шипилова и младшего лейтенанта Мартынова, удалось спасти. Это был последний боевой вылет «хэмпденов» в Советском Союзе.

К середине июля на Северном флоте остался лишь один «Хэмпден», да и тот неисправный; 9-й гв. мтап в это время уже полностью перевооружили на самолеты A-20G.

В 1991 г. «Хэмпден» с номером Р1344, совершивший в свое время вынужденную посадку на пути в Россию и брошенный после аварии (экипаж пропал без вести, только командир попал в плен к немцам), был обнаружен на советской территории, упакован и вывезен в Великобританию для реставрации. Дальнейшая его судьба неизвестна.