ШТУРМОВИК

В последний день октября 1935 г. заводом № 39 был предъявлен на полигонные и заводские испытания вооружения первый опытный образец ДИ-6 в варианте штурмовика. Основные его отличия от базовой машины сводились к установке под нижним крылом вместо двух ШКАСов попарно четырех пулеметов ПВ-1, закрытых обтекателями. Их патронные ящики располагались в фюзеляже. К четырем бомбодержателям Д-1 под крылом добавили столько же Дер-32 под фюзеляжем.

В тот же день в заводском тире произвели пристрелку и испытание крыльевых пулеметных установок короткими и длинными очередями полным боекомплектом в 3000 патронов. 1 ноября штурмовик выполнил два полета с Центрального аэродрома на полигон НИПАВ под Ногинском. Из-за дождя летное поле в Ногинске раскисло и садиться на него было опасно. Поэтому, расстреляв над полигоном весь боекомплект в горизонтальном полете и на глубоких виражах, самолет вернулся в Москву.

Несколько полетов было назначено на 2 ноября. В первом планировалась стрельба на высоте 5000 м, но на взлете отказал двигатель и самолет совершил вынужденную посадку. После замены свечей «Циклон» опять работал с перебоями и, поднявшись в воздух 3 ноября, летчик решил не испытывать судьбу и вернулся на Центральный аэродром. Причину отказов выяснить не удалось; во второй половине дня штурмовик совершил контрольный полет над Центральным аэродромом. После чего летчик заявил, что плохо работает магнето и потекли верхние бензобаки. Пока заводские специалисты устраняли течь и неисправность мотора, чтобы не терять время, ведущий конструктор НИИ ВВС Воротников провел 5 ноября наземные испытания бомбардировочного вооружения.

В ходе сбрасывании корпусов осколочных авиабомб АО-8 отказал электробомбосбрасыватель ЭСБР-1. При его разборке выяснилось, что просто от одной из клемм отошел проводник.

После ноябрьских праздников различные мелкие дефекты буквально преследовали испытательную бригаду, а осенняя погода мешала проведению полетов. Из-за тумана на маршруте 9 ноября пришлось проверять работу створок бомболюка прямо над Центральным аэродромом. На следующий день полеты отменили: к испытателям нагрянул заместитель наркома обороны М.Н. Тухачевский, ознакомившийся с вооружением ДИ-бш. 11 ноября при рулежке лопнул патрубок мотора, который быстро заменили, и лишь днем позже смогли провести испытание вооружения штурмовика при стрельбе с пикирования. 20 ноября после полета на бомбометание при посадке сломался костыль. На следующее утро при подготовке к полету обнаружился стук в моторе. Двигатель сняли с самолета и отправили на исследование.

На этом испытания вооружения ДИ-бш прервали, а инженеры НИИ ВВС стали готовить отчет по выполненной работе: Воротников—по стрелковому и бомбардировочному вооружению, Никольский — по химическому. Всего за время испытаний было выполнено 10 полетов: в восьми из них на разных высотах, в прямолинейном полете и при различных маневрах испытывали крыльевые пулеметные батареи. Израсходовали 20 785 патронов—пулеметы работали безотказно. Задняя стрелковая точка не испытывалась. В трех полетах провели бомбометание на Ногинском полигоне корпусами авиабомб АО-8—сбросили всего 12 штук, в двух полетах провели испытание выливных приборов ВАП-6.

Главным итогом работ явилось принятие начальником ВВС РККА Я.И. Алкснисом

решения о проведении дополнительных полигонных испытаний вооружения штурмовика с привлечением наиболее подготовленных летчиков из строевых частей. Из 15 полетов в ходе дополнительных испытаний шесть выполнили в феврале — марте 1936 г. прибывшие в НИИ ВВС строевые экипажи. От Ленинградского военного округа были направлены командир отряда Н.Ф. Ляховский и штурман Н.Н. Югкс, от Белорусского—командир отряда Л.Н. Коробейников, командир звена В.Б. Никифоров В.Б. и штурман Т.В. Бойко, от Киевского—командир звена В.В. Сайкин и штурман В.П Баркиполь. Дополнительные испытания были назначены для проверки устранения недочетов, выявленных на предыдущем этапе, и оценки боевой эффективности штурмовика при атаке с пикирования и бреющего полета. При этом оценивалась не только результативность атаки, но и возможность поражения атакующего самолета средствами ПВО, защищающими цель.

Полеты проводились на том же самом первом опытном образце ДИ-бш. За два с половиной месяца, прошедших после завершения предыдущего этапа испытаний, самолет заводом № 39 никоим образом не дорабатывался. Мнение строевых летчиков о штурмовике совпало с выводами специалистов НИИ ВВС. В первую очередь, они обратили внимание на эксплуатационные недостатки штурмовика. В отзывах строевых экипажей встречаются, например, такие замечания: «Ввиду сложности пилотирования на бреющем полете, где внимание летчика сосредоточено на технике пилотирования, он не может вести детальную ориентировку для выхода на цель. Ориентировка возлагается на штурмана.

Кабина штурмана не позволяет вести ориентировку, т.к. наблюдение невозможно (мертвый конус обзора 140° в переднюю полусферу), а поэтому теряется основное свойство штурмовика—внезапность».

Отмечался недостаточный радиус действия самолета с полной боевой нагрузкой. Большой разбег и пробег ДИ-бш могли чрезвычайно затруднить его эксплуатацию на полевых аэродромах.

На больших скоростях машина сильно кабрировала, пилоту приходилось постоянно удерживать ее от стремления задрать нос. Требующееся для этого значительное давление на ручку управления утомляло летчика и не давало ему возможности в полете сличать карту с местностью. Расположение приборов признали неудачным: часть их закрывал верхний борт кабины, затрудняя наблюдение. Сиденье пилота регулировалось по высоте, но диапазон перестановки был невелик. Голова рослого летчика оказывалась в набегающем потоке, что могло сказаться на боеспособности. Строевые экипажи неоднократно ставили вопрос о сквозняках, они были тем сильнее, чем выше скорость. Из рук вырывало карту и другие предметы, смотреть было трудно даже в очках.

Летнаб из-за весьма ограниченного обзора не мог полноценно выполнять обязанности штурмана. Важнейшие навигационные приборы (такие, как компас) на его приборной доске отсутствовали. Там имелись только указатели скорости и высоты и часы. Штурманы требовали установки компаса, секундомера, ветрочета, размещения сумки для карт.

Претензии высказывались и к задней стрелковой установке. Указывали на невозможность ведения из нее огня по земле и ограниченность сектора обстрела воздушных целей, невозможность поддержки огнем соседних самолетов в строю.

Подверглось критике бомбардировочное вооружение.

Так, количество и ассортимент бомб не соответствуют тактическим задачам штурмовика, для которого характерна загрузка большим количеством бомб мелкого калибра, для чего нужно иметь либо многозамковые бомбодержатели, либо кассеты того или иного типа. На ДИ-бш ни того, ни другого не было. Самолет мог нести всего восемь бомб калибром до 10 кг—по одной на каждом держателе. Бомбосбрасыватель находился в передней кабине, что сильно загружало летчика и затрудняло прицельное бомбометание, так как цель закрывалась от пилота фюзеляжем самолета. Летнаб никакого участия в бомбометании принять не мог.

В материалах испытаний отмечены также недостатки размещения бомбардировочного вооружения в кабине. Так, электросбрасыватель разместили за пусковым магнето, что не позволяло им пользоваться в зимнем обмундировании,—рука в теплой рукавице туда просто не пролезала. Расположение управления бомбардировочным вооружением по всей кабине вынуждало пилота работать с ним при бомбометании обеими руками. Чтобы взяться за рукоятку аварийного механического сбрасывателя АСБР-1, летчику маленького роста приходиться нагибаться, что было очень опасно на бреющем полете.

Не осталось незамеченным и то, что размеры фюзеляжного бомботсе-ка не позволяют законтрить ветрянки взрывателя АГМ-1 при подвеске бомб АО-10. Отсутствовал свободный доступ к регулирующим ухватам бомб (в промежуток между окантовкой люка и бомбой проходили только пальцы рук), а гайки рычагов створок люка задевали за стабилизатор бомбы АО-10; по головной части бомбы, подвешенной в отсеке, перемещался трос обтекателей колес.

Позднее, в ходе серийного производства, часть самолетов выпустили в варианте штурмовика ДИ-бш с подкрыльными пулеметными батареями.

Эти машины поступили в штурмовые эскадрильи и полки различных округов.

В октябре 1939 г., уже после прекращения серийного производства, проводили эксперименты с усилением бомбового вооружения ДИ-бш. На самолете смонтировали усиленные бомбодержатели Дер-32, допускавшие подвеску бомб калибром до 25 кг. При этом самолет на испытаниях нес две бомбы АО-25 и две АО-20—всего 90 кг. Предполагалось, что таким образом можно будет доработать штурмовики в строевых частях. Но, по-видимому, этого делать не стали.